Новости

О том, как решения НАТО «соответствуют» обязательствам ОБСЕ

Анализ принятых на саммите НАТО в Варшаве 8-9 июля с.г. решений, в частности итогового Заявления, нацеленных на продвижение натоцентричной архитектуры европейской безопасности, позволяет сделать вывод о нарушении странами альянса ряда ключевых обязательств по ОБСЕ. Согласованные меры военно-политического и стратегического укрепления Североатлантического альянса не отвечают задачам развития партнерства и межорганизационного сотрудничества всех основных общеевропейских институтов, прежде всего ОБСЕ, все дальше отодвигая возможность построения общего пространства равной и неделимой безопасности в Евро-Атлантике и Евразии.

Важно предельно конкретно разобраться, насколько договоренности Варшавского саммита НАТО соответствуют основополагающим документам ОБСЕ.

1. В п.2 Заявления по итогам встречи на высшем уровне в Варшаве говорится о том, что «Североатлантический союз остается не имеющим аналога сообществом свободы, мира, безопасности и общих ценностей». Эту же логику воспроизводит п.6 Заявления: «НАТО…… по-прежнему является… важнейшим форумом для консультаций и принятия решений странами НАТО по вопросам безопасности».

Этот постулат открыто противоречит зафиксированным в п.23 Декларации Хельсинкской встречи СБСЕ на высшем уровне 1992 г. Положению о «неделимости безопасности и невозможности ни одного из государств укреплять свою безопасность за счет безопасности других государств», а также аналогичным обязательствам, закрепленным в п.8 Хартии европейской безопасности 1999 г., где дополнительно указывается, что «в рамках ОБСЕ ни одно государство, группа государств или организация не может быть наделена преимущественной ответственностью за поддержание мира и стабильности в регионе ОБСЕ или рассматривать какую-либо часть региона ОБСЕ в качестве сферы своего влияния».

Заявка на «исключительность НАТО» в качестве «важнейшего форума по обеспечению безопасности» прямо нарушает положения Будапештского документа СБСЕ 1994 г., в частности, п.2 Декларации Будапештской встречи на высшем уровне, закрепляющего «за СБСЕ центральную роль в построении безопасного и стабильного сообщества СБСЕ», п.2 Будапештского решения 1994 г. об укреплении СБСЕ «с тем, чтобы оно играло центральную роль в становлении общего пространства безопасности на основе принципов, содержащихся в Хельсинкском Заключительном акте» и п.3 (пп.6) о закреплении за СБСЕ статуса «всеобъемлющего форума для консультаций, принятия решений и сотрудничества в Европе». П.4 Лиссабонской Декларации о модели общей и всеобъемлющей безопасности для Европы XXI века 1996 г. недвусмысленно фиксирует «центральную роль ОБСЕ в реализации нашей общей цели - создании единого пространства безопасности».

2. П.4 Варшавского заявления стран НАТО, подтверждающий необходимость для альянса «проецирования стабильности за пределами … границ», прямо нарушает п. 2 Декларации принципов, которыми государства-участники обязались руководствоваться во взаимных отношениях (Заключительный Акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе. Хельсинки 1975 г.), в котором прямо говорится, что «государства-участники будут воздерживаться от любых действий, представляющих собой угрозу силой или прямое или косвенное применение силы против другого государства-участника». Более того, с целью избежать давления на соседние государства ОБСЕ в п.6 той же Декларации государства взяли обязательства, что «будут воздерживаться от любого вмешательства, прямого или косвенного, индивидуального или коллективного во внутренние или внешние дела, входящие во внутреннюю компетенцию другого государства-участника».

Детально затрагивает данную тему и п.8 Хартии европейской безопасности 1999 г., воспроизводящий тезис о том, что «в рамках ОБСЕ ни одно государство, группа государств или организация не может быть наделена преимущественной ответственностью за поддержание мира и стабильности в регионе ОБСЕ или рассматривать какую-либо часть региона ОБСЕ в качестве сферы своего влияния». Данные обязательства переподтверждены в п.3 юбилейной Декларации саммита ОБСЕ в Астане (2010 г.).

3. Пп.11, 23, 36, 40 и 41 варшавского Заявления стран НАТО посвящены усилению военного присутствия НАТО в регионах, непосредственно граничащих с территорией Российской Федерацией.

Целый ряд принятых в ОБСЕ документов прямо подчеркивают необходимость проявления сдержанности в вопросе наращивания военных потенциалов, обязывая учитывать законные интересы безопасности других государств. Так, п.23 Декларации Хельсинкской встречи на высшем уровне 1992 г. указывает на «неделимость безопасности и невозможность ни одного из государств укреплять свою безопасность за счет безопасности других государств». 

Принятый в 1994 г. в Будапеште Кодекс поведения, касающийся военно-политических аспектов безопасности, в п.3 напоминает, что на пространстве ОБСЕ «безопасность неделима и что безопасность каждого неразрывно связана с безопасностью всех других государств-участников. Они будут обеспечивать собственные интересы безопасности в соответствии с общими усилиями по упрочению безопасности и стабильности в регионе СБСЕ и за его пределами». П.13 Кодекса содержит обязательство государств «определять свой военный потенциал…. с учетом законных интересов безопасности других государств, а также необходимости содействовать укреплению международной безопасности и стабильности». Там же отмечается - «ни одно из государств-участников не будет предпринимать попыток добиться военного господства над каким бы то ни было другим государством-участником».

Эти же положения закреплены в п.7 Лиссабонской Декларации о модели общей и всеобъемлющей безопасности для Европы XXI века встречи в верхах ОБСЕ (1996 г.), а в п.9 отмечается, что в заключаемых в сфере безопасности договоренностях «не должны ущемляться суверенные права других государств и будут учитываться их законные интересы безопасности».

Детально данные обязательства прописаны также в п 8. Хартии европейской безопасности 1999 г. и п.3 юбилейной Декларации саммита ОБСЕ в Астане 2010 г.

4. Пп. 110, 114 и 115 Заявления стран НАТО подтверждают неизменность политики «открытых дверей» НАТО, детально перечисляя страны-кандидаты на вступление в ряды Североатлантического альянса.

Следует напомнить о п.7 Лиссабонского документа ОБСЕ 1996 г., принятого на высшем уровне, в котором действительно говорится о праве государств свободно выбирать или менять способы обеспечения своей безопасности, включая союзные договоры, по мере их эволюции. Однако там также присутствует и важное дополнение, на которое страны НАТО никогда не ссылаются. Речь о том, что в Лиссабоне было зафиксировано обязательство всех государств-участников ОБСЕ «уважать права всех других в этом отношении …. и не укреплять свою безопасность за счет безопасности других государств». Подобные обязательства четко зафиксированы и в п 8. Хартии европейской безопасности 1999 г. и п.3 юбилейной Декларации саммита ОБСЕ в Астане 2010 г.

К тому же тезис о «политике открытых дверей НАТО», как военно-политического альянса, вступает в прямое противоречие с положениями о неделимости безопасности на пространстве ОБСЕ, а также принятыми на себя государствами-участниками Организации обязательствах не укреплять свою безопасность за счет безопасности других государств, необходимостью учитывать их законные интересы при укреплении военного потенциала. Упомянутые положения закреплены, в частности, в п.23 Декларации Хельсинкской встречи на высшем уровне 1992 г., пп. 3, 12 и 13 Будапештского Кодекса поведения, касающегося военно-политических аспектов безопасности (1994 г.), п. 7 Декларации Лиссабонской встречи на высшем уровне 1996 г., п.8 Хартии европейской безопасности 1999 г. и п. 3 юбилейной Декларации саммита ОБСЕ в Астане 2010 г.

5. П. 69 Варшавского Заявления стран НАТО, декларирующий приверженность государств альянса контролю над обычными вооружениями «как ключевой составляющей евроатлантической безопасности», в числе прочего содержит тезис о решимости стран НАТО «сохранять, укреплять и модернизировать контроль над обычными вооружениями в Европе».

В этой связи необходимо напомнить, что судьба адаптированного Договора об обычных вооруженных силах в Европе, подписанного в 1999 году и учитывавшего новую геополитическую реальность - роспуск Варшавского блока - стала наглядным примером избирательного толкования принципов безопасности самими государствами-членами НАТО. Как известно, именно они не ратифицировали Соглашение об адаптации ДОВСЕ, тем самым прямо нарушив п.1 ст.20 этого Соглашения: «Настоящий Договор подлежит ратификации каждым государством-участником в соответствии с его конституционными процедурами».

Вышеприведенная информация позволит непредвзятому наблюдателю лучше разобраться в решениях НАТО и сделать на основе фактов, а не их интерпретации выводы о соответствии утвержденных странами альянса директив более широким обязательствам в рамках ОБСЕ по таким основополагающим документам, как Хельсинкский Заключительный акт 1975 г., Декларации Хельсинской встречи на высшем уровне 1992 г., Будапештского документа 1994 г. и Кодекса поведения, касающегося военно-политических аспектов безопасности 1994 г., Лиссабонского документа встречи на высшем уровне ОБСЕ 1996 г., Хартии европейской безопасности 1999 г., Соглашения об адаптации Договора об обычных вооруженных силах в Европе 1999 г. и Астанинской юбилейной декларации саммита ОБСЕ 2010 г.

Предлагаем делать выводы на основе фактов, а не их интерпретации.